Newsletter

Stay informed on our latest news!

«Трудная проблема» сэра Тома Стоппарда (PM)

10.11.2015

«Трудная проблема» сэра Тома Стоппарда
Борис Тух

Тебе дадут всего два года. Драгоценности были спрятаны под досками пола. У полиции нет ни одного доказательства, что ты побывала на месте преступления». Это – первая реплика новой пьесы Тома Стоппарда «The Hard Problem» («Трудная проблема», или «Трудная задача» – можно и так и эдак), поставленной в Эстонском театре драмы Хенд­риком Тоомпере. Драма из жизни закоренелых рецидивистов? Ошибаетесь!

Дилемма заключенного

Сэр Том Стоппард, кавалер Ордена Британской империи, признанный первым драматургом Европы, пускает зрителя – как принято в детективах – по ложному следу. О криминале в его пьесе речи нет. Героине пьесы Хиллари (Марта Лаан) предстоит собеседование в Институте исследования головного мозга; от ее знаний и способности логически мыслить зависит, примут ли ее на работу.

Наставник и любовник девушки Спайк Спенсер (Тийт Сукк) предлагает ей решить сложную проблему из теории игр, называемую «дилеммой заключенного». Если оба преступника дадут согласованные показания, они отделаются минимальным сроком. Если один «потопит» другого, он сможет выйти на свободу, но подельнику влепят десять лет. Согласно теории игр, этим двоим выгодно сотрудничать, но один из них, скорее всего, предаст другого – тот, кому полиция предлагает сделку. Люди эгоистичны, личная выгода для них важнее судьбы товарища.

Решение Хиллари рушит стереотип: «Я возьму всю вину на себя. Дам Бобу (условному подельнику – Б.Т.) шанс начать новую жизнь». – «Почему?» – «Потому что я добрая!»

Героиня поступает вразрез со стандартами. «Дело не в вас с Бобом; речь идет о стратегии выживания, которая заложена в наших генах и мозгах миллионы лет назад. Кто-то ест, кого-то едят; выживший передаст гены следующему поколению. Борьба – закон природы, – уверяет Спайк. – Эгоизм лежит в основе всего... Альтруизм – исключение из правил!» Или все-таки есть что-то, что отличает человека от скотины?

Именно об этом пьеса Стоппарда. Она чертовски трудна для постановки: испытанные режиссерские ходы и театральные метафоры, которые запоминаются зрителю сильнее, чем мысль, вложенная в спектакль, здесь неуместны и беспомощны. От режиссера требуется забыть о себе, о своем эгоизме творца (то есть встать на позицию Хиллари, признав альтруизм высшей ценностью), – и полностью довериться слову драматурга.

Мост через бездну хаоса

«Я стараюсь писать так, как мастерят крикетные биты: чтобы слова пружинили и мысль не увязала, – говорит Стоппард. – Из слов, если обращаться с ними бережно, можно как из кирпичиков выстроить мост через бездну непонимания и хаоса... Я не считаю писателя святым, но слова для меня – святы. Отберите нужные, расставьте в нужном порядке – и в мире что-то изменится».

Хендрик Тоомпере бережно обращается с каждым словом драматурга, строит мост к его цели, следуя за всеми изгибами мысли и неожиданностями архитектуры драматической конструкции. Этот путь похож на дорогу к научному открытию – через ложные ходы, которые кажутся верными, и боковыми тропами к магистрали...

Спектакль идет на малой сцене, актеры находятся в полутора метрах от зрителей первого ряда – любая неправда, любая приблизительность разрушит точнейшим образом выстроенные образы и поставит под сомнение авторскую мысль. Но этого не происходит. Работа режиссера и актеров филигранна.

Сценография Рийны Дегтяренко подчеркнуто аскетична: центральное место в ней занимает некий предмет мебели – это и кровать в спальне Хиллари, и офисный диван. Видеопроекциям отведено скромное место: они не иллюстрируют действие, а словно бы предвещают следующий шаг героев. На стену дома Хиллари проецируется «Мадонна Литта» Леонардо.

По мнению циника и агностика Спайка, образ Мадонны – лишь символ «стремления женщины максимизировать выживаемость своих генов». Хиллари не может с этим мириться. Но не только потому, что ее коробит рационализм, не оставляющий в мире места для добра. В прошлом Хиллари – незажившая рана: в 15 лет она родила девочку, оставить ее не решилась, дочь отдали в чужую семью; какую – Хиллари не знает. Известно, что приемные родители сохранили имя девочки – Кэти...

Автор на стороне чуда

В глубине «научной» драмы Тома Стоппарда спрятано то, что можно назвать высокой мелодрамой или – человеческим фактором. Все его лучшие пьесы – интеллектуальные детективы, приключения мысли, которая бьется над решением трудной проблемы: можно ли науку увязать с нравственностью.

А нравственность для Стоппарда связана с верой в Бога – не в бородатое существо, сотворившее мир за шесть дней и объявившее седьмой выходным, а в этическое начало, заложенное в сознании человека, в сверхценность, которая вступает в противоречие с ценностями низшего порядка, основанными на эгоизме, инстинкте самосохранения, тяге к наслаждению, успеху. Романтичный идеализм борется тут с вульгарным материализмом, а поле битвы – душа человека.

Автор – на стороне альтруизма, самопожертвования, иррациональной способности к самоотречению, которую он сам считает чудом.

Стоппард, разумеется, не имеет ничего общего с драматургами, сочиняющими пьесы «об этике ученого». Хотя бы потому, что многие авторы пьес, допустим, о физиках-ядерщиках, исходят из знаний, полученных на физмате заштатного педвуза, откуда они сбежали после третьего курса с твердым намерением стать писателями.

Нет у Стоппарда точек пересечения и с модными нынче литераторами-богоискателями, которые дальше максимы Достоевского «если Бога нет, то какой я штабс-капитан?» не продвинулись. Чтобы ее изобрести, надо было быть Достоевским, но чтобы перепевать в сотый раз, Достоевским быть не обязательно.

Почти все действие спектакля происходит в Институте изучения мозга, созданном эксцентричным мультимиллионером Джерри Коулом. Когда-то он получил магистерскую степень по психологии и тратится на исследования, которые очень важны для науки, хотя для Коула это хобби. Но и не только: изучение слюны игроков в покер, например, может подсказать реакцию рынка на колебания цен на энергоносители и положение банков, а значит, эти исследования – ходкий товар.

От науки к мелодраме

Персонажи – сплошь сотрудники института. Характеры выявляются через их отношение к тому, что наш мозг равен сознанию, а душе, которая порой идет наперекор сознанию, места вроде бы и нет. Стоппард переворачивает принцип драматургии: не к позиции надо идти через характер, а через позицию – к характеру. В спектакле этот ход реализован очень убедительно.

Хиллари в начале спектакля – очаровательная девушка, по ходу действия обретающая уверенность в том, что человек сложнее самых изощренных исследований о нем. Ее духовный рост сопровождается снижением образа Спайка как человека и исследователя. В институте Спайк кажется инородным телом, потому что для него наука – это самоутверждение. Его инакость подчеркнута костюмом: все сотрудники одеты корректно, а небритый, в небрежном костюме Спайк – типичный непризнанный гений, язвительный и обиженный на окружающих.

Сам Джерри Коул (Хендрик Тоомпере), чрезвычайно занятой магнат, даже с дочерью не успевающий поговорить: его два мобильных телефона постоянно звонят, приходится вести деловые переговоры. Тоомпере не играет типичную акулу капитализма; его герой идет вразрез с нашими представлениями об олигархах. Это отнюдь не хам, прихватизировавший нефтяные терминалы или железнодорожные цистерны, а интеллектуал, доброжелательный и демократичный; с сотрудниками института ему нравится быть на дружеской ноге. С провинившимся сотрудником он жесток, но без хамства.

Дочь Джерри, 13-летняя Кэти (Катарийне Ратасепп), кажется, не унаследовала отцовские гены; ей жаль зверюшек, над которыми в институте проводят опыты, она бы выпустила всех обезьянок на волю...

Тайна рождения Кэти раскрывается в финале самым неожиданным (или, наоборот, ожидаемым) образом, и тут уж никуда не деться от мелодраматизма, Стоппард позволяет свершиться чуду. Театр и здесь послушно следует за драматургом, и интеллектуальная пьеса получает сентиментальный финал, после которого убеждаешься, что душа все-таки существует – и что она нечто большее, нежели биохимические процессы в мозге.

День за Днем, 10.11.2015